Поводом для возбуждения уголовного дела стали высказывания Георгия Барамидзе, сделанные им в ходе публичного обсуждения событий грузино-абхазского конфликта 1992-1993 годов. Затрагивая тему обмена военнопленными в этот период, он заявил, что грузинская сторона не могла осуществлять обмен, поскольку у нее отсутствовали абхазские пленные. В частности, он сказал: «У нас не было абхазских пленных, потому что мы их расстреливали». После этих высказываний, по обращению Государственной службы Грузии по делам ветеранов, Генеральная прокуратура Грузии начала расследование по статьям об измене родине и саботаже.

Очевидно, что данное уголовное преследование призвано стать предостережением для всех, кто готов открыто говорить о вооруженной агрессии Грузии и совершенных в ходе нее преступлениях.

Республика Абхазия на протяжении многих лет последовательно заявляет о необходимости признания этих преступлений, их всестороннего расследования и предоставления им надлежащей международно-правовой оценки.

Вместо конструктивного и ответственного осмысления событий прошлого часть грузинского общества продолжает все также отрицать совершенные преступления, цинично подменяя их политизированными интерпретациями.

Однако историческую правду невозможно предать полному забвению. Со временем объективные оценки событий получают все большее подтверждение, в том числе со стороны той части грузинского общества, которая демонстрирует готовность признать допущенные ошибки, включая представителей грузинской политической элиты.

Решение Генеральной прокуратуры Грузии о возбуждении уголовного дела в отношении Георгия Барамидзе, принятое по инициативе лиц, которых абхазская сторона считает ответственными за развязывание войны против Республики Абхазия и совершение многочисленных преступлений против абхазского народа, носит очевидно политически мотивированный характер.

Данное решение представляет собой попытку оказать давление на ту часть грузинского общества, которая спустя десятилетия демонстрирует готовность к объективному осмыслению трагических событий прошлого и признанию совершенных преступлений.

Попытки ограничить публичное обсуждение исторических фактов не способны изменить историческую память и объективную оценку произошедших событий.

Подобные действия лишь демонстрируют отсутствие готовности отдельных политических сил Грузии к открытому и ответственному осмыслению событий 1992–1993 годов.